Так гласит великая истина. А если нет, то это и не любовь вовсе. И мне тоже очень хотелось бы написать свою красивую историю о любви к кондитерскому делу.
О том, как это было с момента зарождения чувства, о первой искре, может даже о страстях, бушующих во время неудач, о желании всё бросить и начать жизнь с чистого листа и с новым увлечением. И чтобы обязательно была муза, а может даже несколько, и вдохновитель, и учитель, и злодей — вопреки козням, ну или хотя бы утверждениям и убеждениям которого в том, что кондитерское искусство это баловство, дело несерьёзное и не приносящее успехов в будущем — всё получилось.
А, может, что-то фантастическое, с толикой магии. Про случайные неслучайности, неожиданное открытие таланта тягучим сентябрьским вечером и волшебное приготовление macarons с первого раза, да ещё и без весов, да с закрытыми глазами. Во как! И обязательно, чтобы все слушатели моей истории ахали, охали, завидовали белой завистью, мечтали о чём-то похожем для себя и, вдобавок, вознесли мою книгу (которую мне несомненно пришлось бы написать) в бестселлеры века.
Но, увы, ничем похожим я похвастаться не могу. Потому что мои отношения с кондитеркой сложно даже назвать любовью. Любит ли кот охотиться за бабочкой? Море омывать камни на берегу? Ива любоваться своим отражением в пруду? А ветер гнать облака издалека и звать странников в путь? Я не знаю. Но, думаю, это их суть, и они не могут иначе. Вот и я не могу. И пусть нет у меня красивых историй зарождения таланта, невероятных успехов и всего в этом духе. Зато у меня есть нечто большее.
Всегда, сколько я себя помню, у меня есть спасительный островок. Спасительный от всего: от дурного настроения, плохого дня, тяжёлого разговора, сомнений в себе, лени, скуки и одиночества. Монотонное гудение разогревающейся духовки, ряд из ингредиентов на столе, жужжание миксера, запах ванили, цедры, шоколада, орехов, ощущение тепла и мягкости теста под руками, изменения текстур — магия вне магии, вне времени, вне всего окружающего.
Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к этому. Перестану ли впитывать запахи выпечки, зависать у окошка духовки, просто наблюдая за приготовлением, переживать о результате из раза в раз. Задерживать дыхание, глядя, как люди пробуют приготовленное мной и сдерживаться, чтобы через секунду не заорать, хватая и тряся за плечи: ну как? И не расстраиваться, когда японский хлопковый чизкейк называют манником, а домашнюю карамель — вкусной сгущёнкой. Удивляться, пробуя первый кусочек и понимая, что получилось лучше, чем ожидала. Или не получилось, и тогда разгадывать в чём ошибка, с энтузиазмом, достойным Шерлока Холмса.
Перестану ли коллекционировать новые рецепты, теперь не только в тетрадках, но и сотнями скриншотов, закладках в социальных сетях и в браузерах, на приготовление которых нужно, как минимум, пару вечностей. Кто знает, может именно это и продлит моё существование (наряду с миллионами книг, которые хочется ещё прочитать)?
Время покажет, доверюсь ему. Но хочется верить, что в моей истории, как и в любой истории любви, всё заканчивается словами «и жили они долго и счастливо». А уж мы-то с вами знаем, что это и есть самое начало. Начало любви, в которой третий никак не лишний. Потому что сделать человека счастливым хотя бы с помощью десерта, пусть и на время, дорогого стоит. Быть может это и была цель, с которой Вселенная затеяла всё это. Я только за.
Комментарии 1