В детстве я мечтала об одном и том же каждый год, начиная с семи лет: о настоящем скоростном велосипеде. Не о детском «горке», а о взрослом, с тонкой рамой, ручными тормозами и, самое главное — с переключателем скоростей. Я могла подолгу стоять у витрины спортивного магазина, разглядывая блестящие звёздочки и представляя, как легко буду взлетать на крутые холмы за нашим домом и мчаться по лесным тропинкам с ветром в ушах.
Я писала о нём письма Деду Морозу, оставляла под ёлкой вырезанные из журналов картинки, тихо и не очень намекала родителям перед каждым днём рождения. Но папа всегда отводил глаза и говорил мягко: «Доченька, сейчас не время, не до него». Я видела, как он уставал, как мама считала каждую копейку, и постепенно научилась просить о чём-то меньшем — о книжке, о наборах для вышивания. Но мечта о велосипеде не уходила, она просто затаилась где-то глубоко, превратившись в тихую, немного грустную «невозможную хотелку».
Повзрослев, я могла бы купить его себе сама. Но вышло иначе. Когда пришло время, я пришла в магазин и с удивлением обнаружила, что хорошие велосипеды — это очень серьёзная инвестиция. Те деньги, которых когда-то не хватало на одну такую покупку в семье, теперь казались значительной суммой для моего «взрослого» бюджета. Ирония в том, что он стал ещё недоступнее, но уже по другой причине. Сначала — из-за недостатка средств в семье, теперь — из-за рациональных трат, ипотеки, других «взрослых» приоритетов.
И вот я стою перед витриной, уже в другом городе и в другом десятилетии. Блеск рам уже не гипнотизирует так сильно. Я понимаю, что дело не в самом объекте, а в той девочке, которая так хотела почувствовать скорость и свободу, символом которых он был. Я всё ещё не купила его. И, наверное, уже не куплю. Потому что иногда проще и даже правильнее бережно хранить ту детскую мечту в её первозданном виде — яркую, нетронутую и немного грустную, — чем пытаться заменить её взрослой, купленной за свои деньги вещью. Она так и осталась подарком, которого я не получила. Но, странным образом, эта «неполученность» сделала её особенной — вечной и чистой, как само ожидание чуда.
Комментарии 0