Мне было шесть лет. Мама часто задерживалась на работе допоздна, брала много часов в школе, работая в две смены. А мы оставались с любимой бабулей и могли весь день экспериментировать с разными рецептами.
Любовь к выпечке и совместной готовке у нас сложилась сразу. Её вкусные пироги до сих пор в моём сердце. Она вставала пораньше, всё готовила, замешивала тесто, ставила сковороду с водой на низ духовки, чтобы пироги лучше пропекались. А какой аромат стоял во всём деревянном доме — не передать словами!
Но больше всего меня восхищали дни, когда бабушка «затевала» блинчики. Всё было максимально просто — на воде и дрожжах. Сначала ставилась опара, потом нужно было обязательно проверить пузыри, следом замешивалось тесто. Изредка добавлялось молоко, но только в пропорции 1:1 с водой. На одном молоке бабушка не делала: считала такое тесто «тяжёлым». И именно «пеклись» блины, а не «жарились».
Чугунная сковорода (досталась ей от мамы) разогревалась долго — моего терпения не хватало. На мои вопросы «Ну когда же, когда?» бабуля отвечала: «Потерпи, торопыжка». Она разогревала сковороду, брала в руки пучок из гусиных перьев, смазывала её маслом и наливала первый блинчик. На удивление, «комом» он не был — что ещё раз подтверждало её кулинарный уровень в моих детских глазах.
Пару минут — и уже тёплые морщинистые руки с нежностью протягивали мне «отведать» блины. Из начинок тоже почему‑то не было какого‑то изыска: предлагалось смазать блин маслицем и посыпать сахарком. А после бани вкуснее всего было есть такие блины с малиновым вареньем.
Мы напекали с бабушкой горку блинов и обязательно звали гостей: ведь в масленичную неделю нужно угощать. А там и мама с работы придёт — радостная, что её дома ждут родные и встречают.
Тогда‑то, в первую свою зиму в новом доме, уплетая один блинчик за другим, я и поняла, какое это счастье — иметь семью, обнимать родных, готовить вместе, поддерживать друг друга, передавать традиции из поколения в поколение.
Комментарии 0